Подъем дельтаплана

Подъем — это самая неприятная и, пожалуй, самая трудная часть всей операции. Особенно, если речь идет о высочайших вершинах планеты. Трудно было и нашим ребятам, впервые совершившим групповой полет с пятитысячника — Эльбруса. Рассказывает руководитель экспедиции мастер спорта по альпинизму ленинградец Виктор Овсянников: «В августе 1977 года, в третий раз за лето поднявшись на Эльбрус, мне удалось совершить с него первый полет на дельтаплане. Это была разведка, которая позволила летом 1978 года провести в Приэльбрусье так называемую «школу горных полетов». Завершилась она групповым полетом с вершины Эльбруса сразу пяти пилотов. Все прошли курс альпинистской подготовки, а затем несколько дней ушло на тренировочные полеты. Во время одного из них, потревоженные незваными пришельцами, в небе появились орлы.

Приблизившись к дельтаплану Олега Батырова, они, видимо, изучали, агрессивны ли большие белые птицы или нет... Затем мы перебазировались на «При-ют-11» — самую высокогорную гостиницу мира (4200 м). Началась тяжелая работа — подъем дельтапланов на вершину. В первый день мы поднялись до скал Пастухова (4800 м), во второй — до седловины Эльбруса (5200 м). До вершины оставалось 430 м, но все настолько устали, что, вернувшись на «Приют-И», решили на следующий день устроить отдых.

9 августа в 2 ч ночи 9 участников «школы» вышли на штурм двуглавого великана. Без груза до седловины дошли легко. Дальше пилоты взвалили на плечи рюкзаки с дельтапланами (около 20 кг), а помощники — с куполами и остальным снаряжением (около 10 кг). Теперь каждый шаг дается с большим трудом. Дышать нечем. Давление здесь вдвое меньше нормального. Делая на каждый шаг 4—5 вдохов, медленно продвигаемся вверх. Через каждые 100— 200 м — отдых. Подгонять никого не надо — все выкладываются из последних сил. Некоторые ложатся отдыхать прямо на снег, но минут через пять сами поднимаются и снова идут и идут к вершине. Ребята сделали то, на что едва ли можно было рассчитывать. Из девяти поднявшихся на вершину шесть человек впервые приехали в горы. Наградой всем была великолепная панорама Кавказа, открывшаяся сверху.

Оставляем в туре свою записку и начинаем сборку аппаратов. Большую помощь оказывает вспомогательная группа. После окончания работы каждый проверяет дельтаплан товарища.
Старт в двух метрах ниже вершины. Небольшой встречный ветер, и мы решаем стартовать с ног. Сообщаем по рации готовность к полетам наблюдателям на «Приюте-11».

Я стартую первым. Через четыре шага отрываюсь от земли. Следом за мной в течение минуты взлетают Саша Амбуркин, Миша Котельников, Володя Граф и Олег Батыров. Всех после старта немного поднимало вверх. Затем метров через сто делали плавный разворот влево и ложились на курс. Двоих стартовавших за мной я хорошо видел. Третьего разглядеть было уже трудно, но я нашел его тень на снегу. Расстояние между аппаратами было около двухсот метров. Убедившись, что все стартовали нормально, я успокоился и только тогда смог наслаждаться самим полетом.

Приближается «Приют-lb Вижу, как ниже меня Котельников, снижаясь кругами, идет на посадку. Недалеко от «Приюта-11» приземлился и Батыров. Снизу слева меня обгоняет Амбуркин и кругами начинает спускаться в Баксанское ущелье на поляну Азау.

Сверху ущелье кажется глубоким узким каньоном, так что трудно даже поверить, что дельтаплан может кружиться внутри него. Поляна Азау — наша основная посадочная площадка — выглядит меньше пятикопеечной монеты, а многоэтажная турбаза — не более спичечного коробка. Вслед за Амбур-киным на Азау приземляется Граф. Он летел выше всех нас, и наблюдателям казалось, что он, перелетев Кавказский хребет, улетел в Сванетию. Предположение, заставившее всех поволноваться, объяснялось просто: темно-зеленое крыло Володи пропало из наблюдения, слившись с темным фоном ущелья.
Имея запас высоты даже над верхними краями ущелья, я решил лететь дальше и приземлиться на одну из заранее намеченных запасных площадок. До Терскола я летел над левым краем ущелья и лишь после него вошел в ущелье. Промелькнули внизу Чегет, Иткол. Воздух стал теплее.

Пролетев около километра за Иткол, возвращаюсь и, сбрасывая восьмерками и кругами высоту, захожу на посадку на стадион турбазы «Иткол». Стадион пуст, если не считать коров, галопом разбежавшихся в разные стороны. Сажусь рядом с футбольными воротами. Жарко, снимаю очки, шлем. Плотный воздух и запах трав просто опьяняют. Смотрю на часы — полет продолжался полчаса». 

Смотрите также

Техника и тактика полета на волне
Парящие полеты на волне по сложности можно разделить на три категории. Первая категория (наиболее простая). После взлета аэропоезд набирает высоту вплоть до слоя волнового движения СВД  поблизос ...

Особенности околоэкранной аэродинамики крыла
Обычно расположение крыла над экраном измеряется относительной высотой где h — высота задней кромки крыла над экраном. Установлено, что заметное влияние экрана на аэродинамические характеристик ...

Володя Нефедов
Иногда мне снились страшные сны. Но странно: то, что я видел при расследовании причин летных катастроф — обгоревшие и расчлененные тела, перемешанную с обломками металла человеческую плоть, это ни ...