Крылья крепнут в бою
Страница 12

кругах Финляндии открыто говорят, что в ближайшее время гитлеровская Германия начнет войну против Советского Союза. "Еще один признак, - говорили они, - богатые жители Хельсинки уезжают в Швецию". Да и сами летчики 4-й авиаэскадрильи, летавшие в районе базы, и посты СНИС [СНИС - служба наблюдения и связи, существовавшая в Военно-Морском Флоте] наблюдали все усиливающееся движение кораблей между портами Финляндии. Изменилась обстановка и непосредственно на границе с полуостровом Ханко. Наша войсковая разведка доносила, что финны усилили и открыто строят оборону на перешейке и на ближайших островах. Вблизи границы появилось большое количество деревянных и металлических вышек для наблюдения за действиями наших войск на полуострове. Все это говорило о надвигающейся войне. Но все же мы не думали, не предполагали (а вернее, гнали от себя мысль о войне), что через какие-то три-четыре недели прогремят первые орудийные залпы на всей границе - от Черного до Баренцева моря. По сигналу сирены Предгрозовая атмосфера сгущалась с каждым днем. Все мы - и летчики, и техники - шестым чувством воинов улавливали приближение войны. Между тем жизнь в полку шла своим чередом. После полетов мы иногда собирались в бильярдной. Игра шла азартная - на "под стол". Иными словами, проигравший две партии из трех должен был проползти на четвереньках во всю длину бильярдного стола туда и обратно под смех товарищей. Жены бранили нас за пристрастие к бильярду, а мы оправдывались: доказывали, что эта игра развивает глазомер, повышает точность движений руки и это совершенно необходимо военным летчикам. Впрочем, сам я не очень верил в ценность бильярда для летной тренировки. Просто любил игру, а необходимостью развивать глазомер защищался от справедливых, надо признать, упреков Сашеньки. Но в субботу, 21 июня 1941 года, я вечером не играл в бильярд, а решил помыться в нашей парной бане, похлестаться свежим веником. Мы парились, соревнуясь, кто выдержит на полке больше всех. Дома в этот день было как-то особенно тепло, уютно. Мы долго не гасили в комнате свет. Сашенька притянула к себе мою голову, понюхала волосы, сказала: - Как приятно пахнет березой. А почему в день женской бани не топят парную? Я тоже хочу, чтобы от моих волос пахло березой . .Мы проснулись от знакомого, но почему-то особенно надрывного и тревожного воя сирены, установленной на крыше нашего клуба. Вскоре летчики и техники, обгоняя друг друга, бежали на стоянку самолетов. Я, как начальник парашютно-десантной службы эскадрильи, значился по боевому расписанию за номером тринадцать. Мы встали неровным строем, ожидая указаний командира отряда капитана Владимира Федоровича Полтарака. Все в эти минуты, видимо, думали об одном и том же: хорошо ли подготовили себя и самолеты к боевому вылету по сигналу тревоги? Дальнейшее было делом командира эскадрильи. Только он имел право разрешить одному из отрядов подняться в воздух. Капитан Полтарак необычно долго задержался в штабе эскадрильи. Мы ждали, и нам уже казалось, что вот-вот загудит короткими сигналами сирена: отбой тревоги! Мы, летчики, пойдем в летный класс эскадрильи, там все получат замечания, Полтарак даст нахлобучку тем, кто через забор, минуя проходную, мчался на стоянку самолетов. На этом и закончится для нас воскресная ночь 22 июня. А может быть и иное: летчики разлетятся в зоны ночного пилотирования, затем по сигналу серии зеленых ракет совершат посадку и, естественно, получат заслуженную оценку. Потом сдадут самолеты техникам, да и пойдут небольшими группками по плохо освещенному городку к своим домам . .Когда капитан Полтарак быстро подошел к нам, лицо его было бледным и усталым. Кто-то подал команду "смирно". Капитан тише обычного произнес "вольно" и обвел всех взглядом. Все ждали затаив дыхание. - Товарищи! Всему флоту объявлена б
Страницы: 8 9 10 11 12 13 14 15 16 
пример