Легенды и мифы разных времен и народов рассказывают о многочисленных попытках человека летать с помощью крыльев. Наиболее известна легенда об Икаре и его отце Дедале, дошедшая до нас благодаря известному римскому поэту Овидию, написавшему о ней в своих «Метаморфозах».
Летали не только герои легенд и сказаний. Дерзали и простые смертные. Когда в 1161 году султан турок-сельджук Арслан II посетил в Византии императора Эммануила I Комнина, один турок предпринял попытку слететь с цирковой башни. Вот как рассказывает об этом очевидец события историк Никита Акоминат: «Тогда на башню ипподрома влез один сарацин, которого вначале сочли скоморохом, и заявил о своем желании перелететь через ристалище.

Вот он показался на верху башни, точно у старта, в очень длинной и широкой одежде из белой ткани, широко раздутой подшивными ивовыми прутьями. Сарацин намеревался проплыть в этой одежде, раздуваемой ветром, как судно на парусах. Все глаза были обращены на него, из толпы зрителей его понукали возгласами: «Лети же!» — и нетерпеливыми вопросами, до каких пор он будет изучать ветер на башне. Император же посылал к нему, стараясь удержать его от этой отчаянной смелости.

А он долго стоял, испытывая ветер, и много раз взмахивал руками, как крыльями. Когда ветер показался ему, наконец, благоприятным, он воспарил и зареял п воздухе, как птица, так что казалось, что он летает. Но он оказался еще несчастнее Икара: как тяжелое тело, он грохнулся наземь и испустил дух».
Эта древняя история поучительна и для наших дней. Нередко иной неопытный пилот под давлением нетерпеливых зрителей совершает необдуманный шаг.

Подобного рода попытки предпринимались и на Руси. Историк авиации и воздухоплавания А. Родных опубликовал в 1910 году рукопись А. Сулакадзева, жившего в конце XVIII — начале XIX века. Она называется «О воздушном летании в России с 906 лета от Р. X.» и содержит некоторые сведения о попытках русских людей передвигаться по воздуху на построенных ими аппаратах.
В царствование Иоанна Грозного смерд Никитка сшил себе крылья, подобные птичьим, и совершил в Александровской слободе в присутствии царя несколько полетов. На что последовала следующая реляция Иоанна Грозного: «Человек не птица, крыльев не имеет. Аще же представит себя аки крылья деревянны, противу естества творит. То не божье дело, а от нечистой силы.

За сие содружество с нечистою силою отрубить выдумщику голову. Тело окаянного пса смердящего бросить свиньям на съедение. А выдумку, аки диавольской помощью снаряженную... огнем сжечь». И покатилась с эшафота голова дивная. И сожгли на костре не крылья деревянные, а мечту живую...
Петру I был чужд подобный консерватизм. Ему принадлежат прозорливые слова: «Не мы, а наши правнуки будут летать по воздуху, аки птицы».